к завтрашнему концерту

…в 1987-ом году меня из армии выгнали, я вернулся в Москву и понял, что от жизни подотстал. Осмотрелся, увидел, сколько же говна люди вокруг играют, подумал, что даже я могу не хуже. А с музыкальными инструментами у меня, как известно, не сложилось, поэтому передо мной стояла такая альтернатива – либо петь, для чего умения не требовалось, либо играть на барабанах, для чего в моём тогдашнем понимании тоже никакого умения не требовалось. Вторую идею я довольно быстро оставил…

…собралась группа «Гуляй-Поле», в неё вошли Макс Хендрикс, игравший, разумеется, на гитаре, басист Денис Гриб и барабанщик Валя Джек, впоследствии лидер проекта «Медведь Шатунъ» и неутомимый энтузиаст, пропагандист и собиратель ростовской музыки. С Валей меня познакомил мой друг Миша Какаду, мы вместе ходили на УПК и начали общаться на почве хиппизма, битломании и прочего неприличия…

…Гриб был участником арт-группы «Максим Горький», и вместе с нами фигурировал такой художник оттуда, Егор Горев, и исполнялись песни на его тексты. Вот «В моих карманах бардак» и «Мне все советуют спуститься вниз», это вопреки тому, что написано на диске «Время уходить в Гуляй-Поле», его, а не мои стихи. А я тем временем писал «Почему не взрываются бомбы» текст, такая была ахинея…

…состоялся первый концерт, 35, может, 50 человек пришло, были Гурьев, Волков, и уже с этого концерта, а потом с махновского, я понял, что чисто технически это всё очень просто, но очень, очень много забирает энергии, это трансовое такое состояние. Живые выступления – я не помню ни одного своего сыгранного концерта, что я говорил, как пел, и с интересом смотрю видео. Почему-то у меня так, я знаю, что у других по-другому. Раньше мне дня хватало как-то отлежаться после концерта, прийти в себя, теперь двух-трёх может быть недостаточно…

…у меня нет большинства своих записей, я не слушаю себя как правило, это сродни онанизму по-моему, когда артист раз за разом переслушивает какие-то прошлые записи. Ну то есть есть несколько видео, иногда перед выступлениями я смотрю с целью освежить текст, если в чём-то не уверен…

…я думаю, Сергей Геннадьевич Гурьев не будет врать сейчас против истины, отрицать, что идея сделать концерт к 100-летию Махно моя. Я вычитал в Большой Советской Энциклопедии, что вот, мол, столетний юбилей в этом году, и сказал Гурьеву, неужели никто не возьмётся за организацию концерта в честь такого события в Москве. Взялась Комета. Мне нравится, когда очевидцы говорят: это был последний настоящий панк-концерт в Москве. Все соответствующие персонажи нынешней выставки Миши Бастера были в зале. Вышли две рецензии, обе очень мне понравились, Лёва Гончаров в «КонтрКультуре» написал, что «Гуляй-Поле» - это тот случай, когда всем известный человек вдруг начал петь и впервые не зря. А Коврига в «Сельской Молодёжи» написал в таком духе, не поручусь за достоверность цитаты, что розовощёкий парниша пел про бардак в своих карманах, обильно перемежая песни матом, и я подумал: раз уж его не убирают со сцены, то и Свинье дадут сыграть…

…о всех событиях вокруг «ГП» вообще можно у Джека почитать, там всё достоверно, включая и претензии в мой адрес, Джек светлый такой, может чуть наивный человек, из всех участников наиболее серьёзно отнёсся к этой «игре в группу», вот и историю её так называемую написал. А Гриб из всех людей, с которыми я впоследствии играл, да и общался, больше всех напоминает Экзича, то есть это человек сосредоточенный, очень в себе, с большим внутренним чувством достоинства. Гриб говорил всегда «мы музыканты и мы должны всем всегда показывать, что мы музыканты, а не хуй собачий, мы делаем нечто важное, играя музыку». А для меня наоборот зазор «музыкант-зритель» всегда был непонятен, я без лишнего пафоса отношусь ко всем этим вещам, вот, была «Обратная перспектива» в «Икре», люди шли в клуб от метро, увидели меня, с кем-то на улице выпивающего, я показал им дорогу. Я охуел потом, когда читал отзывы «вот, сам Сантим так запросто показал нам дорогу», мне непонятно их удивление. Вспоминается, стояли как-то со Свиньёй после сета «АУ», к нему какие-то панки за автографами, и Андрей им «ребят, если вы после моего концерта за этой хуйнёй подходите, значит вы вообще ничего не поняли»…

…на переломе «ГП» и «РЗ» у меня сформировалось какое-то болезненное самомнение, нет, скорее честолюбие определённого сорта – когда вокруг появились музыканты, более или менее уважаемые, мне всегда хотелось с ними, с интересными людьми общаться, но никогда как тусовщику, а на равных. Ванька Помидоров успел перезнакомиться с кучей людей на уровне «привет-пока», мне так не хотелось, и вот это честолюбие, это был стимул делать музыку, выступать…

…в Нижнем Новгороде концерт «ГП» к сожалению не состоялся, его делал Злыдень, неоднозначный такой человек, но надо сказать, что какое-то время мне песни его нравились. Это был фестиваль в честь дня рождения Сида Вишеза, вход свободный, в самом гопотном ДК самого гопнического района вместо дискотеки. То есть нормальных людей пришло человек наверно десять. Во время выступления Злыдня, пока музыканты и их суппортёры разминались напитками за сценой, в зале порезали металлиста или просто неформала какого-то. Потом играет Ник Рок-н-Ролл, а мы должны были быть следующими, он играет одну песню и чувствует, наезд идёт такой из зала, а он, не надо забывать, жил тогда во Владивостоке, курортном по сути своей городе, где никто никого не достаёт. И Ник видит все эти шапки, рыл изрядно, и он задаёт со сцены вопрос такой провокационный «а правда, что у вас тут людей бьют за внешний вид?», и из зала отвечают в таком духе, что и ты сам скоро пизды получишь, на что Ник говорит в микрофон «да и хуй тебе по всей морде», после чего из зала летят на сцену бутылки, обломки кресел, но у музыкантов-то и их друзей бутылок было существенно больше. В общем, неизвестно, как бы оно всё обернулось, если бы ни менты, которые быстро приехали. Весело, но всё это, конечно, не могло порадовать музыкантов группы. Потом у нас была вялотекучка какая-то, но и она сошла нет…

…а «Резервация здесь» - это лучшее название, которое я придумал, и песню я написал уже специально под название, что до того момента считал ужасной пошлостью. Название было придумано под мой сольный проект, то есть я предполагал, что «Гуляй-Поле» параллельно где-то как-то будет существовать, а я вот займусь ещё и этим. Это смешно всё, конечно, вспоминать. В конечном счёте вопрос упёрся в человека, который бы писал музыку. А я, когда сочиняю, музыку всегда слышу, но часто чужую, уже известную какую-то. И в этом плане идеалом соавтора для меня остаётся Даун – человек, который слышал музыку, понимал, на что надо ориентироваться, и при этом был очень восприимчив к моим правкам, то есть не было никакого навязывания тех или иных решений с его стороны. «Ночью через лес» он мне сыграл, я сказал «Дима, это говно», он «а что ты хочешь?», я говорю, хочу «Riders on the Storm», такой качевый шаманский блюз, и через полторы минуты он сыграл мне «Ночью через лес», какая она есть до сих пор, ничего общего с Моррисоном, но так, как оно должно быть. И вторым таким человеком стал Бэри, он тоже сочинил ряд вещей. Бэри жил с родителями в Гольяново, и он так себя поставил, что в своей комнате он может делать, что хочет, и все его друзья, разумеется, постоянно приезжали туда бухать…

…а Дауна я знал давно, он был директором группы Мефодия «НИИ Косметики», директорство его заключалось в том, что перед концертом он рыскал среди публики, выцеливал тех, у кого есть вино, и вписывал их бесплатно. У самой «Резервации» тоже была масса директоров, от С.Г. Гурьева и Барабошкиной – мне хорошо запомнилось, как Оля в Твери кричала на организаторов «Мы привезли вам лучшую группу России!» – до Бори Усова – я думаю, я единственный человек из его знакомых, кому ни разу не хотелось Борю ударить. Именно Усов сделал концерт в Тюмени, запись сохранилась, который не вполне удался, потому что в Москве в тот же день был Napalm Death, и все туда поломились. Директором был и КонстантинСаныч Мишин, к этому периоду относится фраза его историческая, что нормальной группе директор нужен, чтобы водку разливать по стаканам…

…с Помидоровым я познакомился на концерте «Порт-Артура», была такая команда в Московской рок-лаборатории. Мы общались так, будто он мой младший брат, то есть и он воспринимал меня старшим. Он ассоциируется во всеобщем сознании прочно с «Резервацией здесь», хотя всего на нескольких концертах играл, потом на барабанах играл Паша Бородулин, а Помидоров сидел за пультом. Именно смерть Помидорова я воспринял сильнее, тяжелее всех последующих, хоть последние 3 года его мы уже почти и не общались. Помидоров умер раньше Дауна, может, поэтому, не знаю…

…первый концерт мы сыграли без басиста, потому что Плешь был дико пьян. Потом возник Дора, басист откуда-то из Подмосковья. С Колей Никифоровым, который в дальнейшем больше всех нас преуспел в книготорговле, меня познакомил Даун. Олег Бычков тоже был гитарист, но играл на барабанах. Вот это я считаю, «золотой» состав «Резервации» - Даун, Никифоров, Бычков, у нас ни единого не было противоречия в музыкальных, человеческих и прочих подходах. Потом, без Дауна уже, перед роспуском группы, последний концерт в «Улан-Баторе» мы сыграли составом Черя-бас – Бычков на гитаре – Кот на барабанах…

…в «Банде Четырёх» все шли на компромиссы. То есть я делал что-то, что просил КонстантинСаныч, соглашался с его музыкальными идеями, но и он шёл на какие-то уступки. Негласная договорённость у нас была: он не трогал текст, я не вмешивался в музыку. Но на деле, конечно, тандем не всегда работал, и какие-то вещи давались всё тяжелее и тяжелее. Хотя моя любимая собственная запись тогда сделана, это альбом «Банды» «Безобразное время», он неидеальный, вокал там слишком задран, а я предпочитаю, когда слушателю приходится делать усилие, чтоб разобрать текст, но эта запись действительно долгое время была у меня в плейере. И всё же в общем чувствовалась несвобода, постоянная необходимость компромисса. Говоря о «Банде Четырёх», не стоит забывать о великой группе «Сантим не приехал». И глупо тут всё списывать только на алкогольные трипы и какую-то бытовую неустроенность...

…я к абсолютному большинству вещей, важных для других людей, отношусь несерьёзно, но есть 3-4 вещи, которые я считаю действительно очень важными. Это сколь угодно неправильно и непрактично, но именно поэтому я тот, кто есть. А тут просто силилось ощущение дискомфорта, в результате чувствуешь себя не так и перестаёшь понимать, зачем ты это делаешь. Для меня всегда был крайне важен момент самоидентификации с происходящим, полное погружение в песню. И нужно, чтоб оно было возможно. Творческое существование на сцене, такое актёрство со знаком «плюс», а не со знаком «минус». У меня по-прежнему единственная мерка подлинности того, что я делаю в искусстве, это, как Спесивцев нас учил, в солнечном сплетении должно стать тепло. А если этого нет, значит, вы где-то просчитались, значит, что-то отдать не можете…

…да, «Банда» в какой-то момент стала важной московской группой, отражавшей настроения околофутбольной публики и части радикальных политических движений, но я при этом очень часто чувствовал себя самозванцем. Тут дело не в «Банде», а во мне, я часто чувствую, что в жизни занимаю какое-то не своё место. Я знаю, где я схалтурил, где недоработал в своих текстах, где мне просто надоело и я захотел побыстрее закончить. Очень забавно читать, как люди упрекают меня за какие-то неочевидные заимствования у зарубежных авторов и в упор не видят других, совершенно буквальных, из того же Коэна. Я никогда не жил по принципу «если можешь не писать – не пиши», захотелось – написал. У меня мало текстов, проговоренных от начала до конца на одном дыхании, как «Безобразное время». Большинство своих песен я не люблю, да что там, сейчас мне даже в голову не пришло бы их написать…

…всю свою творческую жизнь я сокращал зазор между собой и Сантимом. И сократил до минимума, кажется. Не знаю, в какую сторону…

…я сказал Мишину, что устал от музыки, он ответил, что я никогда ей и не занимался. Это правда, мне нечего возразить. Он хочет сейчас выпустить наши архивы, сделать диски «Банды», «Резервации». Я не думаю, что это нужно, но если кому-то хочется, почему бы нет, я не против…

…с Костей у нас так – мне кажется, концерт был проходной, так себе, а он говорит, отлично, супер, я думаю, что концерт был хороший, а по его ощущениям всё плохо, ошибки и т.д. Ну и главное: в итоге получается, что тяжело и неинтересно играть для одних и тех же людей, которые и так всё знают. Я вот съездил на гастроли в Минск, пришли люди, знавшие меня как типа панка, ожидали экстремизма какого-то, а я предложил им совершенно новую эстетику, и произошло какое-то расширение горизонтов, всем, кто там был, понравилось, по крайней мере мне не попались отрицательные отзывы присутствовавших. Вот такое должно происходить, но с КонстантинСанычем это невозможно. У Мишина отношение к гастролям такое, что себя надо ценить, высоко ставить, это правильно, конечно, но его условия люди просто не могут потянуть, и в итоге мы не едем. А я привык, пусть это хиппизм, что угодно, что должно что-то происходить, от того, что я делаю, мир должен как-то меняться. Если же мы не можем победить тьму фонариками, потушим наши фонарики…